What happened to the love that was going to last for an eternity?

Eternities aren't as long as they used to be.

А вот это мне нравится все меньше и меньше.

Сегодня я позвонила тебе и спросила где тебя можно найти, сказала, что сто лет не была на набережной, что с открытием виадука мой путь больше не лежит через б-р Красных зорь и мне дико, до боли в подушечках пальцев хочется знать где ты.

Зачем?

Чтоб открывать карту города и смотреть, есть ли "пробки" именно на твоей улице, проезжать мимо и думать о том, как ты заходишь в эти магазины рядом с домом и дергать себя за нервы, представляя как ты выходишь из двери гипермаркета и я на негнущихся ногах прохожу мимо, делая вид, что не узнала тебя,     а еще я придумываю наши "случайные" встречи в кафешках и маленьких ресторанчиках, я словно вижу, как ты садишься спиной ко мне, и, узнав мой голос за соседним столом, замираешь, напрягаешься, у тебя подрагивают лопатки, как тогда,    в "Европе", ты сидишь с ней или с ним, а голову поворачиваешь чуть левее, чтобы слышать разговор за моим столом.

И я придумываю несуществующие беседы, в которых я несомненно хороша, правильна, весела, позитивна и умна, я цитирую старого классика, и прочую хуйню, совершенно мне не свойственную и дальше... я не знаю.

Дальше я думаю, что не могу признаться что узнала тебя, не могу не превращаться в слух, чтоб услышать твой голос, я не могу отказать себе в глупости, чтоб не сфотографировать мобильником твою спину и уж точно не могу уйти раньше тебя, потому что не могу лишить себя даже одного мгновения твоего присутствия рядом...

Господи, какие это глупости, какая слабость и дурной тон так долго не уметь выкинуть из головы того, кто в отношении тебя сделал это с легкостью и блаженным выдохом.

Но я не о том.

Я позвонила тебе спросить где ты сейчас живешь и не помню твоего ответа, потому что меня разбудила кошка, которая со всей дури прыгнула на больную руку.

Мне снилось, что я позвонила и единственное о чем я жалею, что не успела услышать твой голос.

И вот это уже пиздец, господа.

Я не помню.

Иногда мне кажется, будто еще мгновение и я смогу вспомнить твой голос, а память играет со мной и обводит в пустоту.

Я никогда не хотела вспоминать как ты выгядишь, потому как в тебе не за что зацепиться, а сейчас и хотела бы вспомнить, да не могу.

Хотя, мне порой кажется, что не хочу. Но это самообман. Хочу. Дико хочу. Чтоб посмотреть "трезвым" взглядом. Я хочу вспомнить, увидеть и разлюбить. Разлюбить тебя, а потом и себя в тебе.

Все верно, и психологи и психотерапевты помогают не "тосковать по несбывшемуся", но это не значит что не тоскуют. Как кардиолог не застрахован от инфаркта, стоматолог от флюса, а гинеколог от нежелательной беременности) И меня несказанно дергает, когда в графу напротив моего имени, мне стараются поставить "психолог" как диагноз, а не профессию.
Моя профессия мне много дала и многого лишила.
Сейчас сложно сказать, что от профессии, а что от меня-самой...
Профессия научила меня принимать мир таким, какой он есть, никого не переделывать под мир, а адаптировать, не лишая индивидуальности, сохраняя при этом и того кто рядом и самого себя. Благодаря ей, я готова контактировать с любой формой жизни, как с выдающимся интеллектом, так и напрочь его лишенного) Может это несколько самонадеянно, но не зря я работаю с малышами, мне хоть так хочется сделать их настоящее, а может и будущее чуточку разнообразнее.
А лишила, пожалуй, самого дорогого - доверия человека, которого я очень любила, и, пожалуй, люблю до сих пор. Он так и не понял, что иногда, кроме "тебя" ничего не надо. Хотя, возможно, он был просто не готов заплатить такую цену.
Мне каждый раз тяжело объяснить, что человек, появившийся в моей жизни, интересен сам по себе, а не как объект исследования и оттачивания экспериментальных теорий.
Сложно донести, что с каждым знакомством я не ищу себе клиентуру, и если я интересуюсь кем-то или чем-то, то вовсе не потому, что вечером хочу достать учебник по психотерапии или психоанализу и препарировать, разбирая чувства или эмоции по крылышку и сосуду.
А по делу, мне не сложно поддержать человека, хотя часто я кажусь чересчур холодной, но если я не сохраню себя, то чужие не вспомнят, а своим будет плохо. А я люблю своих. Поэтому стараюсь абстрагироваться.